Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение

Вопрос жизни и погибели занимал очень многих российских писателей. В особенности ярко он выражен в произведениях Ф. М. Достоевского и Л. Н. Толстого, позже будет тревожить Булгакова. У Достоевского мне запомнился рассказ князя Мышкина о состоянии человека перед казнью. (Толстой предназначил целый рассказ описанию жизни намедни погибели. Его герой Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение смертельно нездоровой человек и знает о будущей кончине.)

Леонид Андреев, писатель более позднего времени, воодушевленный произведениями предшественников, делает свое, новое произведение “Рассказ о 7 повешенных”, где отражаются его собственные взоры на жизнь и погибель, посвящает он его Л. Н. Толстому.

В “Рассказе о 7 повешенных” Леонид Андреев открывает всех собственных героев сначала с Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение людской точки зрения в ситуации жизни и погибели. В первой главе описывается министр, на которого готовится покушение. Сначала пред нами нездоровой человек, которого мы жалеем. Писатель очень тщательно обрисовывает его, чтоб читатель увидел в нем того же человека, как и он сам. Мы узнаем, что у министра “было что-то Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение с почками”, и при каждом сильном волнении наливались водою и опухали его лицо, ноги и руки...”, что “с тоскою хворого человека он ощущал свое опухшее, как будто чужое лицо и неотвязно задумывался о той беспощадной судьбе, которую готовили ему люди”, и нам уже от всей души жалко его. Час Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение денька, который так устрашающе навис над министром, представляется и нам как нечто ужасное, противоречащее законам природы. Невзирая на то что бедный этот человек убежден в том, что погибель предотвращена уже одним упоминанием четкого часа, понимая, что в обозначенное время этого точно не произойдет, ведь никому не дано “знать Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение денька и часа собственной погибели”, все таки терзаться и страдать он будет до того времени, пока не пройдет этот роковой час денька.

Кто же те люди, которые, как позднее произнесет Булгаков, были готовы “перерезать волосок”, который они не подвешивали, люди, которые по существу ради некий цели были готовы уничтожить Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение. Своим поступком они вроде бы отделили себя от остального мира и начали существовать вне закона. Им доведется пережить минутки, которые не должен переживать ни один человек. Своим бесчеловечием они сами подписали для себя приговор.

Да и их, как ни удивительно, Андреев обрисовывает снова же также с людской точки зрения Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение. Во-1-х, они увлекательны писателю как люди, которые отважились вершить высший трибунал своими руками, а во-2-х, как люди, сами оказавшиеся на краю пропасти.

Но до того как разглядеть эту ситуацию, мне бы хотелось обратиться к двум другим героям рассказа, оказавшимся в таком же положении.

Правда, 1-го из Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение их героем никак нельзя именовать. Его даже тяжело именовать человеком. Подобно животному, он живет по инстинкту, не задумываясь о чем бы то ни было. Грех, за которое его приговорили к смертной экзекуции, страшенно. Но при описании убийства человека, пробы изнасилования дамы я, как ни удивительно, ощутила только презрение и Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение даже долю жалости к правонарушителю. Мне лично Янсон напомнил затравленного зверя. Собственной неизменной фразой “меня не нужно вешать” он вправду внушает жалость. Он не верует в то, что его могут казнить. Размеренность жизни в кутузке он принимает как признак или помилования, или забвения. Он даже в первый раз Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение смеется, правда, хохот его снова же таки нечеловеческий. Потому естествен и кошмар, с которым выяснит он о экзекуции. От всех эмоций остается только ужас. Правда, контраста эмоций никогда и не было. Ему не знакомы страсть и раскаяние. Недаром в его описании подчеркивается неизменная сонность. Создается воспоминание, что он даже и не дал Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение для себя отчета в совершенном им злодеянии: “О собственном злодеянии он издавна запамятовал и только время от времени жалел, что не удалось изнасиловать хозяйку. А скоро запамятовал и об этом”.

Только ужас и смятение остаются в его душе намедни экзекуции. “Его слабенькая идея не могла связать 2-ух Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение представлений, так страшенно противоречащих одно другому: обычно светлого денька, аромата и вкуса капусты — и того, что через два денька он должен умереть. Он ни о чем же не задумывался, он даже не считал часов, а просто стоял в немом страхе перед этим противоречием, разорвавшим его мозг на две части”.

Несколько Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение по-иному ведет себя другой заключенный, приговоренный к экзекуции совместно с Янсоном. Мишка Цыганок считает себя лихим разбойником, припоминает малыша, играющего в казаки-разбойники либо войну. “Некий нескончаемый неугомон посиживал в нем и то скручивал его, как жгут, то разбрасывал его широким снопом извивающихся искр”. Так, на суде Цыганок свистит Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение по-разбойничьи, тем повергая всех в изумление, смешанное с страхом. Его развитие, как мне кажется, тормознуло на мальчишеском уровне. Убийства и ограбления он принимает как геройства, как некоторую увлекательную, захватывающую игру, не задумываясь, что геройства эти отымают у кого-либо средства существования, у кого-либо жизнь Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение. Натура его также раскрывается в реакции на предложение стать палачом. Снова же таки он не думает о существе этой профессии, он только представляет себя в красноватой рубашке, любуется собой, и в его мечтах даже “тот, кому он на данный момент будет рубить голову, улыбается”.

Но чем поближе денек экзекуции Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение, тем поближе подбирается к нему ужас. Под конец он уже бурчит: “Голубчики, миленькие, пожалейте!..” Но все таки хоть и ноги немеют, он старается оставаться верным для себя: просит на удавочку мыла не жалеть, а выйдя на двор, орет: “Карету графа Бенгальского!”

Ворачиваясь к террористам, хотелось бы отметить, что, в Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение отличие от Янсона и Цыганка, это люди с убеждениями, с желанием поменять мир к наилучшему, которое наткнуло их на идея об убийстве министра. Они наивно (а наивность, как мне кажется, часто переплетается с беспощадностью) считали, что убийство 1-го человека (правда, для их он был не человеком, а министром) сумеет поменять положение Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение. Итак, кто же эти люди и как ведут себя они намедни погибели?

Какой-то из них — Сергей Головин. “Это был совершенно еще юный, светловолосый, широкоплечий парень, таковой здоровый, что ни кутузка, ни ожидание неизбежной погибели не могли стереть краски с его щек и выражение юный, счастливой наивности с его глаз Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение”. Он в неизменной борьбе — борьбе со ужасом: то начинает, то кидает занятия гимнастикой, то истязает себя вопросами, на которые никто никогда не ответит. Но все таки этот человек преодолевает собственный ужас, может быть, ему помогает благословение отца, который желал, чтоб его отпрыск погиб храбро, как офицер. Потому Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение когда всех везли в последний путь, Сергей сначала был несколько бледен, но скоро оправился и стал таковой, как обычно.

Мужественно встречают погибель и дамы, участвовавшие в комплоте. Муся была счастлива, так как мачалась за свои убеждения. Романтические ее представления о женственности помогают ей в этой тяжеленной ситуации. Ей даже Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение постыдно за то, что гибнуть она будет как люди, которым она поклонялась и сопоставить себя с которыми просто не смела.

Ее подруга Таня Ковальчук погибели тоже не страшилась. “Погибель она представляла для себя постольку, так как предстоит она, как нечто мучительное, для Сережи Головина, для Муси, для других, — ее Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение же самой она вроде бы не касалась совершенно”. Вообщем удивительно, как могла эта дама принять роль в схожем комплоте. Разумеется, что она просто не отдавала для себя отчет (как вероятнее всего и многие другие террористы) в том, что идет на убийство человека. Для Тани и всех других это был только министр Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение — воплощение и источник всех зол.

Одним из числа тех, о ком так хлопотала Таня Кавальчук, был Василий Каширин. “В страхе и тоске” оканчивал он свою жизнь. В нем более ярко представилось такое естественное чувство для каждого человека, как боязнь погибели. Он более явственно ощущает разницу меж жизнью прежней Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение и жизнью истинной, последнюю вернее было бы именовать преддверием погибели. “И вдруг сходу резкая, одичавшая, ошеломляющая перемена. Он уже не идет куда желает, а его везут, — куда желают... Он уже не может избрать свободно: жизнь либо погибель, как все люди, и его обязательно и безизбежно умертвят”. Каширин Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение не верует, что его мир реальный реален, потому все вокруг и он сам представляется ему игрушечным. Только на суде он пришел в себя, но уже на свидании с мамой он снова растерял душевное спокойствие.

Совершенно другим был Вернер. Он, в отличие от всех других, шел на убийство не впервой. Этому человеку совершенно Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение не знакомо было чувство ужаса. Он, пожалуй, более подходит под всеобщее представление о революционерах. Да и эту уже сложившуюся личность меняет ожидание погибели — меняет к наилучшему. Исключительно в последние свои деньки он осознает, как недешево ему всё и все. Этот закрытый, молчаливый человек в последние деньки становится рачительным Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение, и сердечко его заполняется любовью. В этом он походит на толстовского Ивана Ильича, который тоже погибает, исполненный любви. Понимание погибели переменило Вернера, он увидел “и жизнь и погибель и поразился великолепием неслыханного вида. Как будто шел по узенькому, как лезвие ножика, высокому горному хребту, и на одну Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение сторону лицезрел жизнь, а на другую лицезрел погибель, как два сверкающих, глубочайших, красивых моря, сливающихся на горизонте в один бескрайний широкий простор... И новою стала жизнь”. Никогда бы прежний Вернер не сообразил страданий Васи Каширина, никогда бы не пособолезновал Янсону. Новый же Вернер хлопочет и от всей души жалеет самого беспомощного и Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение слабенького, в последний путь он идет конкретно с Янсоном. Вернер радуется, что может доставить хоть минимум наслаждения собственному спутнику, дав ему папиросу. Не только лишь Вернер, да и “все с любовью смотрели, как пальцы Янсона брали папиросу, как горела спичка и изо рта Янсона вышел голубий дымок Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение”.

Самое главное для Андреева — это то, что все эти люди погибают с любовью, наполнившей их сердца.

Писатель открыто не призывает к избежанию насилия, как это делали многие другие. Но сам дух рассказа настраивает читателя на неприемлемость насилия. И тем значительней звучит последняя фраза произведения: “Так люди встречали восходящее Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева - сочинение солнце”. В одной этой фразе заключено все противоречие жизни и погибели, вся несуразица, творимого людьми. Насилие нельзя оправдать ничем, оно противоречит жизни — законам природы.



zhizn-marianni-igra-lyubvi-i-sluchaya-8-glava.html
zhizn-muhammed-dina-sbornik-prostie-rasskazi-s-gor-.html
zhizn-na-pravah-rimskogo-grazhdanina-ili-smert-na-svalke.html