ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ

ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ

Вступление К. Н. ДЕРЖАВИНА: «ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА»

Повесть о прозаических невзгодах и злоключениях слуги многих господ Ласарильо с Тормеса является одним из огромнейших па­мятников в истории испанской реалистической прозы. Четыре столетия тому вспять в Бургосе, Алькала де Энарес и Антверпене практически сразу вышли в свет три более ранешних из ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ узнаваемых нам изданий этой повести. Им предшествовала, по-видимому, не обнаруженная до сего времени публикация, послужившая начальным текстом для следующих перепечаток. Возникновение ано­нимной повести побудило позднейших комментаторов находить ее создателя посреди неких видных писателей середины XVI века. Так, уже сначала XVII века назывались, а именно, — без осо­бых ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ, но, оснований — выдающийся поэт, историограф и ди­пломат Диего Уртадо де Мендоса, а позже — с некой толикой вероятности — толедский бытописатель и сатирик Себастьян де Ороско.

«Жизнь Ласарильо с Тормеса» имела свою достойную внимания историю. О широкой популярности повести свидетельствуют ее восемь изданий, которые были выпущены в Испании до начала ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ XVII века. В 1559 году она была включена экзекуцией в перечень нелегальных книжек. В предстоящем повесть печаталась с изъятием ряда мест, вызвавших гнев инквизиционной цензуры собственной очевидной антицерковной направленностью. [3]

Герой «Жизни Ласарильо» не раз упоминался в испанской литературе XVI—XVII веков как образ, отлично узнаваемый совре­менным читателям. Подобные ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ упоминания встречаются в тексте вступительных пародийных стихотворений к «Дон Кихоту» Сер­вантеса, также в XXII главе первой части этого романа. Об одном из эпизодов повести говорится в комедии Шекспира «Много шуму из ничего» (акт II, сцена I).

В 1555 году в Антверпене была издана анонимная «Вторая часть жизни Ласарильо ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ с Тормеса». В ней описывались приклю­чения в подводном королевстве героя, превратившегося в рыбу. Повесть содержала ряд до сего времени еще не разгаданных намеков на обще­ственно-политическую жизнь Испании и Фландрии середины XVI века. В 1620 году испанский эмигрант Хуан де Луна напеча­тал в Париже продолжение повести, которое отличалось резкими выпадами ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ против инквизиции, церковников и всей монашеской бра­тии. В подражание «Жизни Ласарильо с Тормеса» написал собственного занятного «Ласарильо с Мансанареса» (1620) Хуан Кортес де Толоса. Историческое значение «Жизни Ласарильо с Тормеса» в испанской литературе определяется, а именно, и тем, что она явилась предвестником и макетом позднейшего, сложившегося ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ на рубеже XVI—XVII веков типичного жанра испанской реа­листической прозы — так именуемого «плутовского романа» (1а novela picaresca). Переведенная с течением времени на ряд европейских языков, «Жизнь Ласарильо с Тормеса» была издана в Рф в первый раз в 1775 году в переводе В. Вороблевского.

* * *

Время сотворения и выхода в свет «Жизни Ласарильо с ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ Тор­меса» характеризуется равномерно нараставшим экономическим кризисом феодально-абсолютистской Испании, суровые послед­ствия которого с особенной силой сказались в наиблежайшие десятиле­тия.[4]

Усиление феодально-абсолютистской реакции после беспощадной экзекуции с восставшими городскими общинами (комунерос) в Кастилии и плебейскими «братствами» в Валенсии и на Майорке (1520―1522) содействовало выявлению ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ тех противоречий, кото­рые отличали социально-экономическую жизнь испанского коро­левства. Эти противоречия сказались в неуклонном росте цен из-за падения цены великодушных металлов, в неограниченном количестве ввозившихся в Испанию из ее заморских владений, в общей от­сталости сельского хозяйства и ремесленного производства, в кон­центрации государственных богатств в ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ руках высшей знати и церковно-монастырских организаций, зависимо от зарубежного рынка, в беспрерывных войнах с суровыми конкурентами на миро­вой арене и в хищнической эксплуатации трудящихся масс. Страна, которая еще настолько не так давно гордилась развитием собственного сельского хозяйства, ремесленного производства и торговли, стре­мительно впадала в бедность. Разорение деревни, упадок ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ ремесел, оскудение широких слоев маленького дворянства — все это являлось закономерным следствием кризиса, охватившего Испанию.

Настолько же закономерным в социальной жизни Испании XVI— XVII веков явилось повышение армии безработных, бродяг и ни­щих, вербовавшихся из рядов безземельного крестьянства, разоренных ремесленников и деклассированных маленьких дворян, — они все оседали в огромных городках либо ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ бродили по стране в поисках случайной фортуны. В то время как господствующие сословия были окутаны жаждой наживы, обогащения и стяжательства, ге­рои «дна», составившие необыкновенную социальную категорию ― пикаро, вели отчаянную борьбу за существование. «Жизнь Ласарильо с Тормеса» утвердила пикаро в правах 1-го из типических обра­зов ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ испанской традиционной литературы и противопоставила его измышленным персонажам рыцарского и пастушеского романа.

«Ласарильо с Тормеса» повествует о прозаических невзгодах и злоключениях героя, начинающего собственный актуальный путь у нищего слепца в качестве поводыря и в конце концов достигающего непонятного благополучия при особе 1-го толедского исповедника, небескорыстного покровителя его супруги.[5] Повествование от ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ первого лица присваивает этому произведению, написанному сочным народным языком, необыкновенную реалистичность и непосредственность, резко отли­чает его от условно-риторического стиля, являвшегося неотъемле­мой принадлежностью «высоких» литературных жанров той эры.

Образ рассказчика в повести плотно сплетен с традицией народ­ных анекдотов, героем которых был незадачливый, но смышле­ный ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ и коварный персонаж; имя его стало нарицательным для поводыря у проф нищих-слепых (el lazarillo). От­дельные главы-рассказы и эпизоды повести также всходят к фольклорным истокам.

Сделав героем книжки уже определившийся в народной по­вествовательной традиции образ незадачливого «ласарильо», ано­нимный создатель «Жизни Ласарильо с Тормеса» показал его ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ как явление социально-типическое для Испании тех пор. Ласа­рильо в повести — один из представителей пикаро, которые состав­ляли большую часть населения страны в период нараставшего кри­зиса и упадка. В повествовании о его прозаических невзгодах и несчастьях раскрывается судьба и прозаическая философия человека, имеющегося по воле прихотливого и обычно агрессивного ему ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ варианта, преследуемого голодом и нуждой, с которыми он борется всеми доступными ему методами хитроумия, изворотливости и приспособления.

Вкупе с тем рассказ о жизни Ласарильо — это широкая панорама испанской реальности той эры. С узким пор­третным искусством создатель отрисовывают пройдоху-нищего, оскудевшего идальго, торгаша папскими грамотами, разжиревших монахов и своекорыстных ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ церковников.

Широта общественного охвата роднит «Жизнь Ласарильо» с теми художественными монументами испанского гуманизма XVI века, которые появились в годы, предшествовавшие кризису феодально-абсолютистского строя. Эта повесть по собственной идеологической оценке современности занимает достойное место посреди таких па­мятников испанской сатиры, как «Диалог Меркурия и Харона» Альфонсо де ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ Вальдеса, «Кроталон» и «Разговор о превращениях», приписываемые Кристобалю де Вильялону, и «Сатирические бе­седы» Антонио де Торкемады.[6]

В этой связи особо необходимо подчеркнуть протест создателя «Жизни Ласарильо с Тормеса» против засилья церкви и против религиоз­ного мракобесия — протест, совпадавший с антицерковной пропагандой испанских мыслителей в годы усиления церковной реакции (Тридентский собор ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ (1545—1563) и деятельность Ордена иезуитов).

Уже из рассказов о пребывании Ласарильо на службе у ни­щего-слепца видно, как ловко пользуется его владелец религиозными суевериями и предрассудками. В виде скаредного попка, который морит голодом собственного слугу, порицается стяжательство паразити­ческого духовенства. Остро-сатирически рисуются фигуры монаха Ордена милости ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ и настоятеля толедского собора. Верхушкой сати­рического обличения является повествование о жульнических выходках торговца папских грамот, дающих «отпущение грехов». В повествовании раскрываются не только лишь мошеннические махинации торговли «божественной» благодатью церковниками, да и соуча­стие в этих черных делах представителей власти.

Подобные обличения позволяют причислить «Жизнь Ласарильо с ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ Тормеса» к восхитительным памятникам европейской антицерков­ной и антирелигиозной литературы эры Возрождения, памятни­кам тем паче ценным, что повесть эта была рассчитана на ши­рокие читательские массы и, в отличие от многих других произведе­ний ученого гуманизма, продолжала демократическую линию раз­вития гуманистической литературы. И тут кроется причина тех упрямых преследований ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ, которым подвергалась повесть о Ласа­рильо со стороны инквизиторской цензуры.

К наилучшим страничкам «Жизни Ласарильо» принадлежит также рассказ о пребывании героя в услужении у обедневшего дворя­нина. Образ голодного, но преданного предрассудкам аристократической чести, оскудевшего и праздного идальго воплощает более обычные социально-бытовые и психические черты целого слоя ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ маленького испанского дворянства в эру кризиса и упадка. [7]

Броско, что, осмеивая гордость и спесь оскудевшего дворянина, создатель вносит в его уста негодующую тираду против господ­ства высшей знати и против фаворитизма, как одной из отврати­тельных язв имеющегося строя. Явственно звучит в «Жизни Ласарильо с Тормеса» и протест против ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ злоупотреблений и наси­лий полицейского режима — протест, потом подхваченный всей сатирической испанской прозой XVI—XVII веков — от Сер­вантеса до Кеведо.

Таково, в главных чертах, историческое значение повести о невзгодах и злоключениях Ласарильо с берегов Тормеса — одной из первых книжек испанского реализма, сочетавшей на собственных страничках живой рассказ о занимательных ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ приключениях героя с пам­флетным, сатирическим обличением клерикальной и абсолютист­ской реакции. До наших дней книжка эта не растеряла собственной начальной свежести, собственного остроумия, узкого юмора — этих от­личительных параметров реалистической литературы испанского на­рода, одним из подлинных украшений которой и является повесть неведомого толедского создателя. (К. Н ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ. Державин)[8] [9-10 ― заставка]

ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ

ПРОЛОГ

Рассудил я за благо, чтоб настолько необыкновенные и, пожалуй, невиданные и неслыханные происшествия стали известны многим и не были скрыты в гробнице забвения, ибо может случиться, что, прочтя о их, кто-либо отыщет тут нечто приятное себе, и даже тех ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ, кто не станет в их в особенности вдумываться, они позабавят. Плиний1 по этому поводу замечает: нет книжки, вроде бы плоха она ни была, в какой не на­шлось бы чего-либо неплохого, тем паче что вкусы не 1 у всех схожи, и за то, чего один и в рот не берет, другой ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ готов дать жизнь.

Плиний — Плиний Младший (ок. 62 — ок. 114) — римский писатель.[11]

Да мы и сами лицезреем, что презираемое одними не презирается другими, а поэтому ничто, не считая чего-нибудь уж очень мерзкого, не должно быть уничтожаемо либо отвергаемо, все должно быть доведено до всеобщего сведения, в осо­бенности ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ если это нечто невредное, нечто такое, из чего можно извлечь пользу.

В неприятном случае писали бы очень немногие и только для 1-го какого-либо читателя, ибо писа­тельство дается не просто, и те, кто этим делом за­нимается, хотят быть вознаграждены — не столько средствами, сколько внимательным чтением их трудов ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ, а если есть за что, то и похвалами, по каковому поводу гласит Туллий1: «Почести питают искусства». 1 Туллий — Марк Туллий Цицерон (106—43 до н. э.) — рим­ский оратор, политический деятель и писатель-философ.

Неуж-то вы думаете, что бойцу, первому взо­бравшемуся на штурмовую лестницу, более чем кому-либо другому ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ опротивела жизнь? Очевидно, нет, — только жажда похвал принуждает его подвергаться угрозы, и точно так же обстоит дело в искусствах и в словесности. Отлично проповедует богослов, пеку­щийся о человеческих душах, но спросите-ка его милость, разочаровывает ли его, когда ему молвят: «Ах, ваше препо­добие, какой вы красивый проповедник!»? Некоторый ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ рыцарь, который очень безуспешно бился на турнире, дал свою кольчугу шуту, ибо тот восторгался меткостью, с какою рыцарь как будто наносил удары копьем. Ну, как поступил бы рыцарь, если бы он по правде заслуживал похвалы? [12]

Признаюсь, я не лучше других, и коль скоро всем это характерно, то и ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ я не буду огорчен, если моей безделицей, написанной грубым слогом, займутся и позабавятся все, кому она хоть чем-нибудь придется по вкусу. Пусть выяснят про жизнь человека, изведав­шего настолько не мало невзгод, угроз и злоключений.

Прошу вашу милость принять это скромное подно­шение из рук человека, который постарался бы при ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ­дать ему больше ценности, если б только это было ему по силам. И потому что ваша милость велит, чтоб все было описано и поведано очень тщательно, то и решил я приступить к моему повествованию не с се­редины, а с самого начала, чтобы все о моей особе было понятно и ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ чтобы люди, которым высочайшее происхожде­ние досталось по наследию, сообразили, сколь малым они должны самим для себя, ибо удача была к ним при­страстна, и как длительно и с какими усилиями налегали на весла те, кому она не благоприятствовала, до того как достигнули они тихой пристани.[13]

РАССКАЗ 1-ый

Ласаро ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ повествует о собственной жизни и о том, чей он отпрыск

Итак, сначала, да будет понятно вашей ми­лости, что зовут меня Ласаро с Тормеса и что я отпрыск Томе Гонсалеса и Антоны Перес, уроженцев Техареса, деревни близ Саламанки. Произошел я на свет на реке Тормесе, откуда и получил свое прозвище ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ, а случилось это так. Отец мой, да простит его господь, ведал помолом на водяной мельнице, что стоит на бе­регу этой реки, и прожил он там более пятнадцати лет. В один прекрасный момент ночкой беременная мама моя находилась на мельнице.Здесь подоспели роды, и она там же ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ и раз­решилась, так что я с полным правом могу гласить, что родился на реке.[15]

И вот, когда мне было восемь лет, отца моего ули­чили в том, что он по злому умыслу пускал кровь меш­кам, которые принадлежали людям, съезжавшимся на мельницу молоть зерно. Он был схвачен, во всем со ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ­знался, ни от чего не отрекся и пострадал за правду. Уповаю на господа бога, что сейчас пребывает он в раю, ибо евангелие именует таких людей блаженными.

В это время был объявлен поход на мавров 1, куда попал и мой, в ту пору высланный из-за упомянутого несчастья, отец ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ; поступив погонщиком мулов к некоему дворянину, принявшему роль в этом походе, он, как верный слуга, сложил голову совместно со своим госпо­дином.

Овдовевшая мама моя, очутившись без супруга и без опоры, решила прибегнуть к помощи хороших людей, ибо сама была дамой хорошей, поселилась в городке, сняла домишко и стала стряпать ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ обеды студентам и стирать белье конюхам командора 2 в приходе Марии Магдалины.

Вот тут-то, нередко наведываясь в конюшни, и свела она знакомство с одним мавром из тех, что врачуют животных.[16]

1 Имеется в виду военная экспедиция 1510 г. на о. Джербу, расположенный в заливе Габес у побережья Туниса.

2 Командор — тут ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ обладатель энкомьенды, другими словами доходов от взимания налогов и ренты с земляных участков и строений.

Он часто приходил к нам и ухо­дил только к утру. Другой раз деньком он останавливался у дверей, как будто пришел приобрести яиц, но позже все-же заходил в дом. На первых порах его приходы не ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ доставляли мне наслаждения: его чернокожесть и уродство внушали мне ужас, но, заметив, что с его возникновением стол наш улучшается, я в конце концов полюбил его, ибо он всегда приносил с собою хлеб, мясо, а зимою и дрова, которыми мы отапливались.

Продолжая водиться и знаться с этим мавром, мама подарила ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ мне от него хорошенького негритенка, и я его нянчил и помогал пороть.

Помню, как в один прекрасный момент мой темный отчим возился с мальчиком, а тот, обратив внимание, что мама и я — белоснежные, а отец — темный, в испуге ринулся к собственной родительнице и, демонстрируя на него пальцем, кликнул ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ: «Мама, бука!», а мавр, смеясь, увидел: «Вот сукин отпрыск!» Я же, хоть и был тогда совершенно еще юн, запомнил слова моего братца и пошевелил мозгами: «Сколько на свете людей, которые бегут от других только поэтому, что не лицезреют самих себя!»

Судьбе, но, было угодно, чтоб о Саиде — так звали мавра — пошли ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ различные слухи и, в конце концов, до­стигли ушей командорского домоправителя. При обыске было найдено, что половину овса, отпускавшегося ему для лошадок, он воровал; отруби, дрова, скребницы, чепраки, передники и попоны у него пропадали; когда же у него ничего такового больше не оставалось, то он расковывал лошадок, а ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ выручку отдавал моей мамы на воспитание мальчишки.[17]

Не будем после чего удивляться ни монахам, ни попкам, грабящим бед­няков и свои собственные дома ради духовных доче­рей и всяких других нужд, — нашего же злосчастного раба толкала на это любовь.

Как я уже произнес, выплыло наружу все, что было и ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ чего не было, ибо меня допрашивали с опасностями, а я по малолетству выбалтывал и выдавал ужаса ради все, что знал, — сказал даже о подковах, которые по приказанию мамы продал я одному кузнецу.

С незадачливого моего отчима спустили шкуру, а моей мамы влепили обыденную сотку плетей, а сверх того запретили ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ появляться в доме упомянутого коман­дора и принимать у себя злополучного Саида.

Чтоб не накликать горшей неудачи, бедная мама моя скрепя сердечко подчинилась приговору и — от греха подальше — нанялась в услужение к приезжим в гостиницу Солана. И там, посреди огромного количества не­взгод, окончилось воспитание моего братишки ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ и мое: он уже начал ходить, а я стал бойким мальчиком, бегал для постояльцев за вином, свечками и всем иным.

В это время в гостинице тормознул один слепец; решив, что я гожусь ему в поводыри, он выпросил меня у мамы, и та уступила, заметив, но, что потому что я отпрыск ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ добросовестного человека, павшего за веру в по­ходе на Джербу, то она надеется на бога, что из меня выйдет человек не ужаснее отца, и просит отлично обращаться с сиротою и. хлопотать обо мне. Слепец обещал,— он, дескать, берет меня к для себя не как слугу, как родного отпрыска ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ.[18]

Так я стал поводырем у моего нового и вкупе с тем старенького владельца.

Некое время мы пробыли в Саламанке, но тут ему нечем было в особенности поживиться, и он ре­шил перейти в другое место. Перед тем как двинуться в путь, я отправился к мамы, мы оба зарыдали, и ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ она, благословив меня, произнесла:

— Отпрыск мой, чует мое сердечко: не видать мне тебя больше. Старайся быть хорошим человеком, и да хранит тебя господь! Я тебя вырастила, устроила на не плохое место, а сейчас уж действуй сам.

Потом я возвратился к владельцу — тот поджидал меня.

Мы вышли из Саламанки и достигнули моста, где ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ у входа стоит каменный зверек, на вид очень схожий на быка. Слепой повелел мне подойти к нему и, когда я приблизился, произнес:

— Ласаро, приложи ухо к этому быку, и ты услы­шишь сильный шум снутри.

Поверив его словам, я по простоте собственной так и сде­лал, а он ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ, чуть только я прикоснулся к камню, так стук­нул меня об этого окаянного быка, что я позже не­сколько дней места для себя не находил от мигрени.

— Дурачина! — произнес он. — Знай, что слуга слепого должен быть похитрей самого черта!

Он был в экстазе от собственной шуточки.[19]

А ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ я конкретно в это мгновенье отрешился, как мне ка­жется, от собственного ребяческого простодушия.

«Он прав, — помыслил я, — мне нужно быть настороже и не зевать, ибо я сирота и должен уметь постоять за себя».

Мы двинулись далее, и в некоторое количество дней он на­учил меня собственной тарабарщине. Видя ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ, что я очень смет­лив, он очень этому радовался и все приговаривал:

— Ни серебром, ни златом я тебя оделить не могу, зато я преподам для тебя много нужных советов.

И вправду: после бога даровал мне жизнь этот слепой, и он же, не будучи зрячим, просветил и наставил меня на верный ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ путь.

Мне доставляет наслаждение говорить вашей милости различные случаи из моего юношества, ибо я стрем­люсь показать, сколькими добродетелями должен об­ладать человек, чтоб подняться из низкого состояния, и сколькими пороками, чтоб пасть.

Но обратимся к рассказу о деяниях моего хорошего слепца; нужно вам знать, ваша милость, что с того ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ времени, как бог сотворил мир, он не сделал никого хитрее и пронырливее моего владельца. Это был на все руки мастер. Выше сотки молитв знал он назубок. Когда он молился, глас его, маленький, размеренный и понятный, заполнял собою всю церковь; лицо у него было сми­ренное и благочестивое ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ, и присваивал он ему соответ­ствующее выражение во время молитвы, не строя гри­мас и ужимок ни ртом, ни очами, как это обыкно­венно вытворяют другие.[20]

Не считая того, ему были известны тыщи методов и приемов выманивать средства. Он гласил, что знает молитвы на хоть какой случай: и для бесплодных дам, и ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ для беременных, и для злосчастных в супружестве, чтоб супруги их обожали. Беременным он предска­зывал, родится у их отпрыск либо дочь. Что все-таки касается искусства врачевания, то сам Гален1, по словам моего владельца, не разумел и половины того, что было из­вестно ему о зубной боли, обмороках ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ и болезнях матки. Одним словом, стоило только посетовать ему на тот либо другой недуг, как он тотчас же говорил:

— Сделайте так либо этак, возьмите такую-то трав­ку, достаньте такой-то корень.

1 Гален — известный римский доктор и естествоиспытатель (ок. 130 —ок. 200).

Потому-то его и обхаживал весь свет, в ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ особен­ности дамы, ибо они верили всем его россказням. Он здорово на их наживался: прибегая к упомяну­тым средствам, он один зарабатывал за месяц больше, чем 100 слепых в год.

И все таки, да будет понятно вашей милости, что при всех собственных доходах и барышах он был самый ску­пой и жадный ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ человек на свете. Меня он морил голо­дом, ну и себя лишал многого нужного. Сказать по правде, если бы не моя хитрость и изворотливость, я бы издавна околел с голодухи. Но, невзирая на все его познания и предусмотрительность, я так ловко подстраивал; что практически всегда все наилучшее, и ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ притом в самом большом количестве, доставалось мне. Я пускался на дьявольские хитрости, и о неких я вам рас­скажу, хотя и не они все пошли мне на пользу.[21]

Хлеб и другие запасы слепой держал в холщовом мешке, который застегивался с помощью стального кольца с замком и ключом ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ. Слепой прятал и вытаски­вал что бы то ни было с таковой осторожностью и рас­четливостью, что никто в мире не смог бы стащить у него ни крошки. Оттуда получал я свою небогатую еду и уничтожал во мгновение ока.

Замкнув кольцо на мешке, владелец мой успокаивал­ся — он считал ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ, что я чем-либо занят, а я в это время распарывал скупой мешок по шву, вытаскивал наилучшие кусочки хлеба, сала и колбасы, а позже опять зашивал. Пользуясь настолько короткими мгновениями, я не мог, естественно, утолить волчий мой аппетит, а только за­маривал червячка, который вечно сосал меня по ми ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ­лости злого слепца.

Все, что я мог урвать либо украсть из средств, держал я в полушках, и когда его просили помолиться и по­давали ему бланку, то чуть успевала дарующая ладонь расстаться с монетой, как монета уже попадала ко мне в рот, а стоило слепому владельцу протянуть за нею руку, приготовленная полушка ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ, пройдя через мой размен, уменьшала милостыню на полцены. Слепец, угадывая на ощупь, что это не бланка, пенял:

— Что за дьявольщина! С того времени, как ты со мною, мне подают только полушки, а до этого сколько раз платили бланками и даже мараведи. Это из-за тебя мне так ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ не везет.[22]

Бланка — древная испанская маленькая монета, равнявшаяся половине мараведи.

В таких случаях он сокращал молитвы и прерывал их на середине, велев мне, чуток только отойдет заказ­чик, дергать его за капюшон. Я так и делал, и он опять принимался выкрикивать то, что такие, как он, обычно выкрикивают ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ:

— Какую молитву прикажете прочитать?

За едою он имел обыкновение ставить около себя кувшин вина. Я поспешно схватывал кувшин и, тайком приложившись к нему раза два, ставил на место. Но это длилось недолго. Ведя счет глоткам, он в конце концов нашел утечку и с того времени, чтоб сохранить в целости свое ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ вино, не расставался с кув­шином и всегда держал его за ручку. Но ни один магнит так не притягивал железо, как я потяги­вал вино через длинноватую ржаную соломинку, заготов­ленную мной на этот случай. Опустив ее в горлышко кувшина, я высасывал вино до последней капли. Но потому что ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ злодей был хитер, то, по-видимому, догадав­шись об этом, изменил он свою повадку, стал прятать кувшин меж ног, прикрывая горлышко рукою, и пре­спокойно пил из него. Я же был как будто рожден для вина, я погибал по нем, и вот, видя, что от соломины нет проку, решил я сделать ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ в донышке кув­шина незаметную дырочку, заботливо залепив ее тон­ким слоем воска.[23]

Во время обеда, делая вид, что мне холодно, я устраивался у ног злополучного слепца, чтобы погреться около нашего ничтожного огонька. От тепла воск вскорости таял, и ручеек вина струился мне прямо в рот ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ, который я подставлял так, чтоб ни одна капелька не пропадала напрасно. Захотит бедняга-сле­пец испить, а в кувшине-то и пусто.

Слепец удивлялся, бранился, посылал к черту и кув­шин и вино и ничего не мог осознать.

— Вы только уж на меня не задумайтесь, дядень­ка, — гласил я, — ведь вы ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ кувшин из рук не выпускаете.

Слепец так длительно крутил и ощупывал кувшин, что, в конце концов, отыскал проточину и напал на мою плутню, од­нако и виду не подал.

И вот на другой денек, когда я, не предчувствуя на­двигавшейся неудачи и не ведая, что окаянный слепец подстерегает меня, лежал ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ на спине и жмурил глаза, по обыкновению посасывая из кувшина и смакуя души­стую воду, рассвирепевший мой владелец сообразил, что на­стало время отомстить. И, подняв обеими руками этот еще не так давно сладкий, а сейчас ставший для меня горь­ким сосуд, изо всей мочи треснул меня ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ по лицу. Бед­ному Ласаро, не ожидавшему ничего подобного, ибо он, как обычно, был весел и беспечен, показалось, как будто небо со всем, что ни, есть, обвалилось на него.[24]

Удар ошеломил и оглушил меня, а черепки большущего кувшина поранили мне в почти всех местах лицо и вы­били зубы ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ, коих я лишился навеки.

С того часа невзлюбил я злого слепца; после он пожалел меня, приголубил и подлечил, и все таки он был рад, что так строго меня наказал, и я это отлично ви­дел. Он омыл вином раны, нанесенные мне черепками, и, ухмыляясь, произнес:

— Как для тебя это нравится, Ласаро ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ? То, из-за чего ты пострадал, сейчас вылечивает тебя и лечит.

Здесь же он отпускал и другие шутки, которые не очень были мне по вкусу.

Малость оправившись от тяжких собственных ранений и кровоподтеков и сообразив, что еще несколько таких ударов — и ожесточенный слепец избавится от меня, я решил ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ сам от него избавиться, но только не стал с этим спешить, чтобы удачно и безнаказанно при­вести загаданое мной в выполнение. Пусть даже мне удалось бы сдержать мой гнев и запамятовать историю с кувшином, но я все равно не мог бы простить злому слепцу, что он с ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ той поры начал плохо со мной обхо­диться и ни за что ни про что награждать меня щип­ками и тумаками. Когда же кто-нибудь спрашивал его, почему он так плохо со мной обращается, он непре­менно говорил случай с кувшином.

— Вы, правильно, принимаете этого мальчишку за про­стачка? — говаривал он. — Вот ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ послушайте — самому черту таковой штуки не выбросить.[25]

Осеняя себя крестом, слушатели восклицали:

— Кто бы мог пошевелить мозгами, что таковой малыш так испорчен!

Смеясь над моей выходкой, они добавляли:

— Наказывайте его, наказывайте! Господь вам воз­даст за это!

И владелец мой конкретно так и действовал.

Потому я всегда ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ нарочно водил его по самым пло­хим дорогам, чтоб причинить ему вред и зло, в осо­бенности если они были усеяны камнями либо утопали в глубочайшей грязищи, и хотя мне самому другой раз прихо­дилось трудненько, но я готов был пожертвовать своим своим глазом, только бы только напакостить ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ сле­пому. А он концом палки бил меня по темени, отчего голова моя была вся в шишках, и давал такую таску, после которой в руках у него оставались целые пряди моих волос. Хоть я и божился, что делал это не по злому умыслу, а поэтому, что не находил наилучшей ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ до­роги, но это мне не помогало, и он мне не веровал, — таковы уж были нюх и сообразительность этого злодея.

А чтоб ваша милость знала, как далековато простиралась догадливость этого лукавца, я вам расскажу один из многих случаев, сладкоречиво свидетельствующих, на мой взор, о величавом его лукавстве.

Из Саламанки ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ слепец держал путь в Толедо. Он утверждал, что люд там обеспеченный, хотя и не очень отзывчивый. Но недаром гласит пословица, что щедрее подает черствый, чем нагой, а поэтому мы все таки, в надежде на наилучшую долю, двинулись конкретно этим методом. Где мы встречали гостеприимный прием и по­живу, там мы задерживались ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ, а не то на 3-ий же денек давали ходу.[26]

Случилось так, что в местечко Альморос мы попали во время сбора винограда, и некоторый виноградарь подал моему владельцу целую гроздь. Гроздь эта смялась в корзине из-за халатной укладки, да к тому же она была совершенно зрелая и ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ рассыпалась в руках, а когда еще полежала в мешке, то начала пускать сок.

Слепец решил устроить угощение — частично оттого, что не мог подольше ее сберегать, частично же — чтоб воз­наградить меня за приобретенные мною в тот денек обиль­ные пинки и удары. Мы сели на меже, и он объявил:

— Сейчас я буду ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ с тобой щедрым, а конкретно: мы вдвоем съедим эту гроздь винограда, и ты получишь равную со мной долю. Делиться же мы будем так: сна­чала ты отщипнешь, позже я, но только пообещай мне всякий раз брать не больше одной виноградины, — так оно будет без обмана.

На этих критериях мы ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ приступили к делу, но уже со второго раза жулик изменил собственному слову и стал брать по две виноградины, полагая, что и я на­верняка поступаю так же. Видя, что он нарушает до­говор, я решил пойти далее: две-три виноградины меня уже не удовлетворяли, и я принялся ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ хватать их сколько мог. Покончив с гроздью, слепец повертел в руках веточку и, покачав головой, произнес:

— Ласаро, ты меня околпачил. Клянусь, что ты ел по три виноградины.[27]

— Нет,— ответил я, — а почему вы так думаете? Тогда коварный слепец молвил:

— Знаешь, почему я уверен, что ты ел по три ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ? По­тому что, когда я ел по две, ты молчал.

Я посмеялся про себя и, невзирая на юность лет, оценил сообразительность слепого.

Чтобы не быть многоречивым, я не стану рассказы­вать о многих смешных и приметных случаях, которые произошли у меня с первым моим владельцем, рас­скажу только о последнем ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ — и на этом с ним покончу.

Находились мы в Эскалоне — городке, принадле­жавшем одному барону, носившему такую фамилию, — на заезжем дворе, и слепец повелел жарить мне ку­сок колбасы. Когда же колбаса была посажена на вер­тел и начала пускать сок, он вынул из кошелька мараведи и повелел ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ мне сходить в таверну за вином.

В это время бес явил очам моим соблазн — молвят, что он всегда так поступает с ворами, — а конкретно пузатую и гнилостную репку, неприменимую для похлебки и брошенную у очага. А потому что мы тогда были с нею наедине, то, ощутив неодолимое желание к снеди ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ и весь пропитавшись смачным запахом кол­басы, которая вызывала во мне только одно жела­ние — во что бы то ни стало ею попользоваться, не думая о том, как все это может обернуться, я отринул всякий ужас, только бы утолить свою страсть, и, пока слепой вытаскивал средства из кошелька, стянул ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ кол­басу, а заместо нее проворно насадил на крутил репу.[28] Выдав мне средства на вино, слепец принялся крутить репу на огне, — он рассудил за благо хорошо про­жарить все то, что оказалось негожим для варки.

Я побежал за вином и поторопился управиться с кол­басой, а когда возвратился ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ, то увидел, что слепой грехо­водник держит меж 2-мя ломтями хлеба репу, ко­торую он до сего времени еще не распознал, потому что не ус­пел притронуться к ней. Но чуть он откусил кусочек хлеба, полагая, что посылает в рот и колбасу, и об­наружил, что это всего-навсего репа, то поменялся ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ в лице и вопросил:

— Что же все-таки это такое, Ласарильо?

— Что все-таки я за злосчастный! — воскрикнул я. — Неужто вы помыслили на меня? Ведь я только-только вер­нулся с вином. Правильно, кто-либо входил сюда и напроказил.

— Нет, нет, не может быть, — сделал возражение он, — я ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ не выпускал крутила из рук.

Здесь я стал клясться и божиться, что непричастен к этой выходке и замене, но это мне не посодействовало, ибо ничто не укрывалось от проницательности проклятого слепца. Слепец встал, схватил меня за голову, начал обнюхивать как собака, сходу учуял запах и, решив удостовериться совсем ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ, резким движением пра­вой руки раскрыл мне рот. и бесцеремонно засунул туда собственный длиннющий, крючковатый, да еще от злобы удлинившийся на целую ладонь, нос, так что кончик его я ощутил у себя в глотке.[29]

Величавый ужас, обуявший меня, злополучная кол­баса, которая не успела еще как надо устроиться в моем желудке ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ, а главное, омерзение к отвратительному, чуть ли не задушившему меня носу — все это совместно при­вело к тому, что мое обжорство и грех обна­ружились, а богатство слепого возвратилось к собственному хо­зяину. До того как злой слепец вынул из моего рта собственный хобот, в моем желудке ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ произошел переворот и я изрыгнул уворованное, так что его нос и окаянная непрожеванная колбаса выскочили из моего рта сразу.

Боже мой! Лучше бы мне тогда лежать в могиле! Лучше бы я был мертв! Злость окаянного слепца была так велика, что, не сбегись на шум люди, он бы ли­шил меня ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ жизни. Когда его оттащили от меня, руки его были полны моих водянистых волос, лицо у меня было в ссадинах, во рту все расцарапано — словом, доста­лось мне по заслугам.

Злодей поведал собравшимся мои злоключения; истории с кувшином и виноградом, а равно и эту по­следнюю он говорил по нескольку ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ раз. Все так хохотали, что сюда заглядывали завлеченные этим весельем прохожие с улицы. Признаться, слепец до того остроумно и весело описывал мои подвиги, что хотя я и ревел от боли, но обязан был при­знать, что рассказ его насмешит хоть кого.[30]

Пока он так нужно мной издевался, мне пришло ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ на мозг, что только по боязливости и малодушию моему я не оста­вил его без носа, а я имел время сделать это, когда его нос до половины влез ко мне в рот. Стоило мне стис­нуть зубы, и он перебежал бы в мое владение, и, наверняка, желудок мой лучше усвоил ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ бы богатство слепого, чем колбасу. А потому что ни колбаса, ни нос тогда бы не извергнулись, то на допросе я полностью мог бы отпереться. Да, упустил я случай, а вроде бы это было славно!

Хозяйка заезжего двора и постояльцы помирили нас, и вином, которое я принес, помыли ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ мне раны на лице и в глотке, по поводу чего злой слепец отпускал шуточки:

— Ей-богу, у меня в год выходит больше вина на умыванье этого мальчишки, ежели я сам выпиваю в два. Во всяком случае, Ласаро, вино больше тебе сделало, чем твой отец: он родил тебя один раз, а вино ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ много раз дарило для тебя жизнь.

И он здесь же говорил, как нередко он мне цара­пал и разбивал лицо и вылечивал вином.

— Да уж, — в заключение гласил он, — если кому-нибудь на свете и посчастливится от вина, так это для тебя.

Этому много смеялись омывавшие меня ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ, меж тем как я извергал проклятия.

Но пророчество слепого реализовалось, и я позже нередко вспоминал этого человека, непременно обладав­шего пророческим даром. Сейчас я даже раскаиваюсь, что делал ему всякие мерзости, хотя он отлично и отплачивал мне за их, — ведь то, что он мне тогда предрек, оказалось настоящей правдой ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ, в чем ваша ми­лость не замедлит удостовериться.[31]

Претерпев злые шуточки слепого, я совсем ре­шил бросить его; я издавна уже это замыслил, но послед­няя неудача еще сильней укрепила меня в моем намере­нии. Случилось так, что на другой же денек мы отпра­вились в город просить милостыню, а ЖИЗНЬ ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА, ЕГО НЕВЗГОДЫ И ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ прошлой ночкой пошел сильный дождик, и потому что он не переставал, то слепец мой молился под кровом галереи, где нас не мочило. Когда же наступил вечер, а дождик все не пре­кращался, он произнес мне:

— Ласаро, дождик упрям, и чем поближе ночь, тем он сильне


zhiznennij-cikl-gidrotermalnih-sistem-referat.html
zhiznennij-cikl-i-cheredovanie-pokolenij-u-kishechnopolostnih.html
zhiznennij-cikl-informacionnoj-sistemi.html