Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке?

Вернемся к сценке рождения, которую мы только-только следили. Итак, "доминус" получит, в конце концов, наследника мужского пола, иметь которого настолько принципиально в древнеримском обществе, где мужчине отведена главенствующая роль. Мы даже можем вообразить, что произойдет в наиблежайшие минутки: новорожденного обмоют, перережут ему пуповину и отнесут к папе. Тот будет Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? ожидать его посреди комнаты стоя. Отпрыска положат на пол у его ног. В последующие мгновения, согласно древнему обряду, свершится судьба малыша. Если отец наклонится к нему, возьмет на руки и подымет над головой в присутствии всех родных, это будет означать, что он признал дитя и принял его в семью.

Если же Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? отец не двинется с места, не подымет малыша, это будет означать, что он не воспринимает его в семью.

Предпосылки тому могут быть самые различные: в семье уже очень много деток этого пола либо вообщем очень много ртов (в особенности в самых бедных семьях), супруга подвергалась насилию либо Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? отец подозревает, что ребенок — плод измены, в конце концов, очевидные физические недостатки. Что все-таки произойдет в данном случае? Положившая малыша на пол дама подымет его и унесет. Нередко это бывает сама акушерка; недаром в римскую эру многие веруют, что за акушерками стоит целый "рынок" малышей, что они даже заменяют Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? новорожденных, чтоб угодить семье, желающей мальчугана либо, напротив, девченку. Либо чтоб вывести из затруднения семью, в какой родился ребенок-урод.

Участь отвергнутого новорожденного воистину жестока. В наилучшем случае его оставят в одном из мест на улицах Рима, где существует эквивалент "колес подкидышей"[29]. Римский историк Фест докладывает, что недалеко от Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? овощного рынка (Forum Holitorium) находится колонна конкретно с таким предназначением: не случаем ее именуют "молочной" (columna lactaria), так как, по словам древнего историка, тут каждое утро находят грудных малышей. Они тепло укутаны и нередко имеют при для себя опознавательные знаки (половинка монеты либо медальона), чтоб "подкинувшие" их семьи в Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? дальнейшем могли найти их. Естественно, родителям придется раскошелиться, чтоб компенсировать расходы на воспитание малыша.

Чтоб обосновать, что это их ребенок, довольно будет предъявить вторую половинку распиленной некогда монеты. Эта система практиковалась веками, и полностью возможно, что она была в ходу и в Риме при Траяне.

Иронию ситуации Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? в том, что те, кто подбирает подкидышей, могут распоряжаться ими как угодно: сделать из их потом проституток, если это девченки, либо рабов и слуг, если это мальчишки.

В этом большущем городке есть и такие люди, для кого это стало ремеслом: каждое утро они обходят места, где принято оставлять малышей, забирают их и Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? продают с целью наживы. Некие, в точности так, как это происходит сейчас в Индии и в неких других бедных странах, разламывают детям ножки либо ослепляют их, чтоб те вызывали больше жалости у прохожих, увеличивая заработки их владельцев, промышляющих попрошайничеством.

Но участь отвергнутых семьями малышей может быть еще Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? больше драматичной. Как утверждает Сенека, тех, что родились с уродствами либо ранее срока, нередко душат либо топят. Других относят тайком на свалку либо на старенькую пустынную дорогу и оставляют там в грязищи и нечистотах, где их ожидает погибель от голода, холода либо… зубов бескровных псов.

Но бывают и счастливые исключения Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке?, когда найденыши попадают в семьи, по различным причинам не имеющие собственных малышей, и растут в любви и заботе. Может быть, этим с утра 115 года нашей эпохи кое-где в Риме уже случилось такое волшебство.

Встеча с Тацитом

Улица, по которой мы идем, Аргилет, граничит с самой "простонародной" частью Рима — Субурой Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке?. Любознательный факт: Субура находится вслед за императорскими форумами. Два диаметрально обратных мира размещены по соседству. По одну руку — роскошь, драгоценный мрамор, знаки власти и римской истории. По другую (в нескольких метрах) — другая история, история "с малеханькой буковкы": бедный и умеренный мирок, где живет беднота. Это видно уже по Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? тому, как одеты люди, по грязищи на улицах, по тому, какого пошиба тут лавки, торгующие самыми дешевенькими продуктами.

Стенка из пеперина[30]огромной высоты, — реальная "Берлинская стенка", отделяет Субуру от форума Августа, служа брандмауэром, призванным защищать это настолько важное место от огня пожаров (очень частых). Так, похоже, и вышло во время Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? известного пожара в Риме во времена Нерона: стенка сдержала пламя и уберегла форум, оставшийся единственным неопасным островком, где укрылись многие из городских жителей.

Феноминальным образом улица, на которой мы находимся, хоть и является частью бедняцкого квартала, вкупе с тем глубоко связана с римской культурой. Конкретно тут находятся Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? бессчетные книжные лавки и мастерские. Если вы ищете произведение какого-то величавого римского создателя, от Цицерона до Вергилия и Марциала, то вам сюда.

Многие лавки снаружи имеют вывески, нередко стенки по обеим сторонам от входа в заведение тоже испещрены надписями. Обычно, обладателями лавок являются отпущенники, и именуют их по Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? именам этих бывших рабов.

Мы проходим мимо лавок Атректа и Секунда — эти заведения очень умеренные. Чуток далее находятся лавки братьев Сосиев и Дорвея… А вот и лавка с очень богатым ассортиментом: она принадлежит отпущеннику Атрекцию. Помещение снутри просторное, расставленные повдоль стенок шкафы битком набиты литературными произведениями. Одни в форме свитков из папируса Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? (volumina), для сохранности они помещены в продолговатые кожаные футляры с крышкой (capsae). Другие — в форме маленьких книжечек с пергаменными страничками. И конечно обязательные древесные таблички: любая страничка — это восковая "формочка", на поверхности которой написан либо, точнее, выдавлен с помощью бронзового стиля текст (обычно, в таком виде предлагаются короткие произведения Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке?, к примеру поэмы).

Давайте войдем и приблизимся к одному из шифанеров. Аккуратненько достанем книжку и полистаем ее: но стоит ее раскрыть, как странички вдруг "разворачиваются", ниспадая лентой до самой земли. Дело в том, что многие тексты изготовлены "гармошкой", другими словами странички не собраны в переплет, а представляют собой Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? сложенную во много раз длинноватую полосу льняного полотна, напоминая открытки-раскладушки, что продаются у нас в сувенирных магазинах.

Но вот мы ловим на для себя серьезный взор торговца, стоящего у другого стеллажа. Спеша возвратить книжку на место, мы успеваем увидеть, в каком направлении следует читать такие тексты: справа влево Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке?, в противоположность тому, как устроены наши книжки. Двойная красноватая черта делит столбцы текста. Новый сгиб — новенькая страничка…

Мы выходим из лавки. По пути нам встречаются люди, выходящие из других книжных магазинов со свитками либо маленькими томиками в руках. Один магазин поражает нас своими масштабами — в траяновском Риме это эквивалент наших Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? "домов книжки". Это лавка Трифона, реклама на стенках извещает о продаже сочинений разных создателей. У входа ожидают носилки, два бойца коротают время за разговором — верная примета, что в магазин пожаловал принципиальный гость. Заглянем вовнутрь. Меж рядами книжных полок мы лицезреем и "типографию" Трифона. До Гутенберга с его подвижными Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? литерами еще очень далековато. Тут все "печатается" вручную: целая бригада рабов-писцов записывает текст под диктовку, создавая сразу по многу копий. Их склоненные головы вызывают в голове образ средневековых монахов-переписчиков…

То, что мы лицезреем, — это оканчивающий шаг сотворения книжки. Сначала создатели пишут их у себя дома, позже отдают Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? читать знакомым и друзьям для выявления ошибок и некорректностей, также чтоб оценить воздействие высказываемых в тексте мыслях. Плиний Младший шел еще далее: он рассаживал вокруг себя группу слушателей и зачитывал им вслух свои сочинения. По его словам, конкретно в эти моменты он и вносил в текст более существенную правку. В Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? конце концов, текст передается в "живую типографию". Работа идет денек за деньком, при свете масляных ламп: итог — воистину ручная работа, а не серийное создание… Напиши мы книжку во времена Траяна, — ей бы тоже довелось пройти сей длиннющий путь…

Нетрудно додуматься, что сроки публикации в старом Риме очень долгие Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке?, но у заведующих книжными лавками отпущенников нюх не ужаснее, чем у современных издателей. Если они ощущают в том либо ином сочинении возможный блокбастер, то приостанавливают другие "производственные полосы", бросая на него всех собственных рабов-переписчиков…

Погруженные в эти размышления, мы тем временем замечаем в глубине лавки человека Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке?, приподнявшего рукою занавеску, что отделяет магазин от подсобного помещения. Это высочайший бородатый мужик с гладким черепом и резкими чертами лица. Он-то и есть Трифон, владелец книжной лавки-мастерской. Придерживая занавеску, он пропускает вперед собственного собеседника. Судя по тем немногим словам, что нам удается расслышать, они дискуссируют сроки издания 1-го текста Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке?, который уже сдан переписчикам "в работу". Разумеется, медлящий с уходом гость и есть сам создатель. Мы догадываемся, что он обеспокоен: сочинение состоит из многих частей, но он не вожделеет, чтоб срок публикации растягивался до бесконечности. Трифон старается успокоить его, но делает он это очень уважительно, с благоговением. Видимо, это Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? принципиальная личность, раз к тому же его ожидают у входа носилки и охрана. Кто бы это мог быть?

Подойдем ближе к одному из переписчиков, вон к тому египтянину. Точным каллиграфическим почерком он выводит при свете масляной лампы слово за словом. Тень от его кисти и пальцев, кажется, пляшет Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке?, выписывая пируэты. Перед ним на подставке рукописная страничка оригинала, с которой он обращается очень заботливо. С боковой стороны на столе лежит переплетная крышка из 2-ух скрепленных меж собой дощечек, в которую для сохранности помещаются листы авторской рукописи.

Попробуем, вытянув шейку, прочитать, что написано на титульном листе. "От кончины Божественного Августа Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке?". Да это "Анналы" Тацита! Означает, тот человек с седоватыми курчавыми волосами, с пронзительно-острым взором зеленоватых глаз, что на данный момент выходит из магазина, — он и есть величавый историк! А ведь и по правде, он не только лишь живет в изучаемое нами время, но, если поразмыслить, как раз Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? через несколько месяцев, в 116 году, выйдет его величавый труд, именитые "Анналы". Это завершающий шаг его долгого "путешествия" по истории, в каком он обличает пороки и упадок империи.

Итак, издание его труда происходит на наших очах, и если приглядеться, то мы заметим, что раб переписывает текст десятой книжки. Одной Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? из числа тех, что до нас не дошли… Кто знает, о чем в ней говорится. Пораженные увиденным, мы застываем в оцепенении. Тацит поворачивает за угол, прощается с Трифоном и садится на носилки. Только сейчас мы вспоминаем, что он был не только лишь величавым историком, но также адвокатом, квестором, претором, консулом Жизнь на правах римского гражданина или смерть на свалке? и проконсулом… это разъясняет наличие сопровождения. Носилки трогаются с места и удаляются, плавненько покачиваясь над массой…

В это самое мгновение всего в нескольких сотках метров отсюда близится к концу драма людской жизни. Развязка наступит на очах у тыщ людей, среди Колизея.


zhukova-n-s-zh-86-uroki-logopeda-ispravlenie-narushenij-rechi-n-s-zhukova-il-e-nitilkinoj-m-eksmo-2007-120-s-il-stranica-6.html
zhukovskij-rajon-i-v-medved-gosudarstvennij-doklad-o-sostoyanii-okruzhayushej-prirodnoj-sredi-bryanskoj-oblasti.html
zhukovskij-v-a-syuzhet-geroi-i-problematika-odnoj-iz-ballad-v-a-zhukovskogo-sochinenie.html